Свобода неопределенности

oxford-magdaleneОдна из самых железобетонных добродетелей англичанина — не быть judgemental — и вообще не судить, не критиковать, не определять и не фиксироваться. Люди перенимают ее друг у друга со скоростью необыкновенной. Этим пропитано все — от сводки погоды до застежки на молнии у чемодана эмигранта, прибывшего три часа назад и проехавшего только-только из аэропорта до своего вокзала

Нежелание английского ума что-либо определять и судить проявляется как будто даже в языке. Русский человек стремится метко обрисовать и обозначить место, связи и выводы из всего, что увиделось или просто пришло ему в голову. Русский ум хочет быть цепким, критическим и немедленно все это выразить, иначе какой же это ум и о чем с вами говорить.  Русский язык, кажется, стремится нанизать бесконечные суффиксы и приставки, меняет окончания, падежи, и что только еще не, и смысл этого потока кружев в непрерывном уточнении смысла. А английский язык словно хочет быть не языком, а персоной; не инструментом, а присутствием кого-то, кто дает тебе в руки набор из грамматики, слов, их смыслов и всей огромной их истории — и отстраняется: «it’s up to you»; не собирается ничего определять и даже само слово «определенность» что-то не воспринимается так уж прямо позитивно окрашенным.

Вот, например, выборы. Сети пестрят сообщениями о том, что такой-то голосовал и, собственно, проголосовал. И все. За кого — это невежливо, мало ли, не сойдешься с кем-то во мнениях, еще конфликт выйдет.

То же самое в частной жизни. В противовес общественной, в ней много чего жестко не предписано, и любопытство детей и взрослых ничем, похоже, не ограничивается. И в столице, и в традиционалистских городках какого-нибудь …шира наблюдается невероятный разброс причудливых судеб, идей, мнений, укладов, странных привычек и одержимостей разного толка и масштаба; ярких типов и странных рыцарей какой-нибудь негромкой, но страшно важной (иногда только для них) идеи.

Епископат англиканской церкви уже довольно много веков намеренно воздерживается от уточнений всего, чего прямым текстом нет в Евангелии, имея в результате наиболее расплывчатые среди всех христианских церквей определения ну, буквально всего, чем очень довольно: а кто сказал, что такие вещи надо жестко определять? У англичан нет паспортов (личность удостоверяет загранпаспорт или что ни попадя, да и удостоверять ее приходится очень редко), а у английских компаний нет печатей; все, что можно назвать прямо, называется на шаг поэтичнее или обобщеннее — потому что прямота часто граничит с невежливостью, и говорящий руководствуется туманным ощущением достоинства, присутствующим в литературном английском языке и в хороших переводах викторианской классики.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.